Перейти на главную страницу Карта сайта

Другие статьи номера

Отзывы о «Вестнике» (3336)
Место в истории (3903)
Оно гарантировано губернатору Дона в случае, если сказка о ростовском метро станет былью
Никита Логвинов  
Разделяй и властвуй (3207)
Губернатор Василий Голубев принял решение о создании регионального правительства
Никита Логвинов  
Попасть в первую группу регионов—реально (3398)
Для этого необходимо коренным образом улучшить на Дону ситуацию в инвестиционной сфере, жилищном строительстве и сельском хозяйстве
Юрий Зерщиков, первый заместитель председателя Законодательного собрания Ростовской области  
Острая потребность в поиске новых решений (3343)
Донская стратегия по-прежнему направлена на развитие производства, и прежде всего стартапов
Николай Присяжнюк, президент Торгово-промышленной палаты Ростовской области  
«Брокер-Юг»: наши партнеры — наша репутация (6825)
«Ностальгия»: оазис в бетонных джунглях (3599)
Богатство — не порок? (3500)
Ряд региональных глав зарабатывают больше президента и премьера
Никита Логвинов  
Миллиардеры ушли в тень (3579)
Число официально сверхбогатых ростовчан сократилось вдвое
Сергей Семенов  
Поехали! (4567)
К 2030 году качество, безопасность и экологичность всех составляющих транспортного процесса на Дону должны повыситься до мировых стандартов
Никита Логвинов  
Транспортный каркас для всего Юга (3749)
Сергей Сильвестров, проректор Финансового университета при Правительстве РФ  
Второй по счету, первый по мощности (3602)
Крупнейшее не только в России, но и в мире производство стекла Guardian будет запущено в Ростовской области
Максимальная оптимизация затрат— конкурентоспособное преимущество ИП Калашник (4210)
Марина Коренец  
Жизнь без незваных гостей (3625)
Инновационную систему дератизации предлагает ООО «Профессионал-ЮФО» в сотрудничестве с ИП Анатолий Александрович Авдеев
Марина Коренец  
Строители нового качества жизни (4640)
Ассоциация строительных организаций «Комстрой» осваивает комплексную застройку
Миллионы на обновление (4281)
Рынок сельхозтехники не рухнул в кризис благодаря господдержке
Елена Капустина  
Сергей Михалев: «Донское машиностроение славится качеством производимой техники» (4319)
Кирилл Власенко  
Сэндвичи для индеек (3783)
Вадим Ванеев, генеральный директор ГК «Евродон»: «Интерес к индейке в других регионах очень большой, особенно после громкого визита к нам Владимира Путина»
Сергей Семенов  
Колбасные перспективы (11256)
Южные производители мясопродуктов находятся в относительно более выгодном положении, чем их коллеги из центра. Но до федерального уровня дорос пока только один игрок.
Наталья Яценко, Ирина Мордовцева  

 

За державу обидно

№ 4 (46) (2011)
Количество просмотров: 3603
Версия для печати


Одиннадцать лет назад приход на «Ростсельмаш» новых инвесторов — промышленного союза «Новое содружество» — вызвал настоящий фурор. В тот момент мало кто верил, что предприятие может быстро вернуть себе былую позицию флагмана отрасли. Сейчас завод — несомненный лидер российского сельхозмашиностроения. А один из его собственников — Константин Бабкин — возглавляет отраслевой союз и стремится стать заметным политиком. О мотивах, которые двигают им и его соратниками, президент ПС «Новое Содружество» рассказал журналу «Вестник экономики».

Ни разу не пожалели

— Вы никогда не жалели, что решили в свое время инвестировать средства в сельхозмашиностроение? Чем руководствовались 11 лет назад, когда решили зайти на «Ростсельмаш»?

— Мы ни разу не пожалели о том, что решили в свое время стать собственниками «Ростсельмаша». Осознавали, что шансы не стопроцентные, что есть вероятность потерпеть фиаско. В то же время мы понимали, что хуже уже заводу не сделаем, это подсказывали наши знания, опыт, здравый смысл. В случае же успеха мы получали крупное, активно развивающееся предприятие мирового уровня. Хотя было и непросто, но мы этого добились.

— Самыми стабильными в работе «Ростсельмаша» в новейшей истории можно назвать 2007-2008 гг., когда выпускалось порядка 6 тыс. комбайнов ежегодно. Что происходило с производственной программой в 2009-2010 гг.? Какие планы на этот год?

— Производство сильно упало: с 6,3 тыс. комбайнов в 2008 г. до 3,6 тыс. в 2009 году. Сейчас ситуация выправляется. В этом году производственная программа предусматривает выпуск 4,3 тыс. комбайнов. Рынок постепенно выходит на большие объемы. Но вот такие колебания сами по себе и то, что производство загружено далеко не на полную мощность, нас очень печалит. Потенциал у России в сельскохозяйственной отрасли страны очень велик. Он не реализуется даже в малой своей части. Вызывает озабоченность невнятная и непредсказуемая экономическая политика государства в отношении промышленности и сельского хозяйства.

Например, эмбарго на экспорт зерна ограничивает крестьян на возможности инвестирования и выращивания большого объема зерна. И опять-таки фактор непредсказуемости: когда будет снята эта мера — через месяц, через год или через пять лет? А это важно и для планирования работы крестьян, и для привлечения инвестиций.

— То есть сельхозмашиностроение тоже ощутило на себе негативные факторы неурожая и эмбарго? Вы прогнозировали такую ситуацию летом прошлого года?

— Имея опыт работы на российском рынке производства сельхозмашин, мы прогнозируем любой сценарий развития ситуации. Просчитываем все варианты и ожидаем любых последствий. Готовы к падению рынка, к росту рынка. Но точно рассчитать все абсолютно невозможно.

—До кризиса в «Ростсельмаш» очень активно инвестировались средства: закупалось передовое оборудование, был построен большой логистический центр для хранения запчастей. Как обстоят дела сейчас?

— Мы продолжаем вкладывать средства, в частности в разработку новой техники. Благодаря этому начали выпуск нового гусеничного комбайна на базе роторного TORUM. Он пользуется большим спросом в Амурской области, там готовы его закупать сотнями штук. Получился очень востребованный продукт.

Много лет мы вынашиваем планы закупить новейшее лакокрасочное оборудование, для которого необходимы десятки миллионов евро. Сейчас собираемся с силами, чтобы начать этот проект, несмотря на невысокий объем производства. И больше внимания будем уделять тому, чтобы все наши продукты — и российские, и канадские — стали более совместимыми с точки зрения технологий. Хотя, конечно, с инвестициями в производство становится сложно: с нового года подняли налоги, ресурсы дорожают, поддержки экспорта нет. Сложно консолидировать средства для инвестиций. Но мы понимаем, что будем все равно искать возможности инвестировать и улучшать продукты.

— В свое время, чтобы выпускать всю линейку техники под брендом «Ростсельмаш», был отправлен в небытие такой бренд, как «Клевер». Насколько был оправдан этот шаг?

— Шаг был оправдан. Та продукция, которая раньше продавалась под брендом «Клевер», а теперь как линейка навесного оборудования «Ростсельмаш», по-прежнему пользуется спросом, ее продажи растут. Изначально мы не стали эту продукцию продавать под брендом «Ростсельмаш», потому что боялись несоответствия ее по техническому уровню и качеству комбайновой технике. Когда же оборудование технологично отработали специалисты и оно завоевало симпатии аграриев и стало пользоваться спросом, ее вливание в известный бренд стало логичным шагом.

— Вы в 2007 году приобрели канадский завод BUHLER. Как эта техника чувствует себя на российском рынке?

— Нам удалось поднять долю рынка в больших тракторах с 7% до 30% на российском рынке. Планируем ее наращивать. При благоприятных условиях развития сельского хозяйства вырастет потребность в высокомощной технике, соответственно, нам будет куда расти.

В СНГ сегодня мы поставляем лишь 20% объема тракторной техники. Планируем, что со временем нам удастся нарастить объем продаж в Европе до 50%.

В Северной и Южной Америке, а также в Австралии продажи тоже растут. При этом мы вдвое увеличили объем производства — в этом году в планах выпуск 1,7 тыс. тракторов разных моделей.

— Недавно в Канаде вы приобрели еще одно предприятие. Для чего был сделан этот шаг?

— Мы приобрели завод по производству сельхозтехники Ezee On Маnufacturing. Он выпускает сеялки, прицепные агрегаты. Приобретение обусловлено тем, что большие тракторы обычно продаются со всем шлейфом своего прицепного оборудования, а у нашей линейки его не было. Комплексы проще обслуживать, проще продвигать, поэтому решили, что логично будет приобрести такую компанию.

Для предприятия мы предлагаем свои плюсы: доступ к нашей дилерской сети, включение в единую маркетинговую структуру, продвижение и технологические наработки. В этом году мы вкладываем в этот завод 2 млн долларов. Эти инвестиции обусловлены необходимостью изменить продукт, увеличить ширину захвата посевных комплексов, провести ребрендинг для того, чтобы техника смотрелась логичным продолжением нашего модельного ряда. Сейчас у этой компании доля рынка составляет 3%, которая будет подтягиваться под наши трактора. А мы в сегменте высокомощной техники занимаем 17% австралийского и американского рынков.

Опасная уязвимость

— В принципе понятно, что «Ростсельмаш» даже при ощутимом падении производства все-таки чувствует на рынке себя относительно неплохо. Как обстоят дела в отрасли в целом?

По-разному. В «Агромашхолдинге» не очень хорошая ситуация — а это 17 заводов нашей отрасли. Можно судить по двум представителям этого производителя: Волгоградский тракторный завод в прошлом году произвел всего 75 тракторов, Красноярский комбайновый завод выпустил порядка 300 комбайнов. А вот Кировский тракторный завод чувствует себя очень неплохо. То есть по отрасли в целом есть банкроты, а есть уверенно стоящие на ногах.

— Почему так?

— Это связано и с системой менеджмента, и с выбранной стратегией развития, ну и кризис тоже не мог не сказаться. Также мы это связываем с государственной политикой, когда власть искусственно помогает развиваться и занять нишу российских предприятий западным конкурентам.

Были вопросы к компании «Росагролизинг», которая помогла построить сборочные производства зарубежной техники и продвигать навесное оборудование за государственный счет. Это ослабило позиции некоторых российских заводов.

— Насколько остро сейчас ощущается давление со стороны зарубежных производителей и ослабили ли его заградительные ввозные пошлины?

— Давление ощущается, а пошлины не работают. Почти все зарубежные коллеги создали в России сборочные производства. Прикручивают здесь колеса, осуществляют крупноузловую сборку, клеят этикетку «Сделано в России». И не платят никаких пошлин, частично не платят НДС путем занижения стоимости ввозимой техники и — вопиющий факт — получают преимущества по сравнению с российскими производителями, так как не платят пошлины за ввозимые комплектующие. А тот же «Ростсельмаш» их платит. Поэтому заградительные меры не просто не работают — они бьют по отечественному производителю, который работает на качественных импортных комплектующих.

— Как глава «Росагромаша», вы по-прежнему расцениваете вступление России в ВТО как угрозу сельхозмашиностроению и аграрной отрасли?

— Главная угроза от этого шага — замораживание депрессивного состояния сельского хозяйства. Сегодня дотации российскому фермеру в пересчете на гектар в сорок раз ниже, чем помощь со стороны государств его зарубежным коллегам. А вступление в ВТО обяжет эту поддержку еще снизить. Будут уничтожены и последние барьеры для ввоза продуктов питания. Это может повлечь за собой провал агропроизводства как такового, который увлечет за собой и другие отрасли, сельхозмашиностроение в том числе.

Сегодня уже 40 млн га плодородных земель в России не обрабатывается, а это сравнимо, например, со всей сушей Германии. Ради вступления в ВТО мы поставим крест на еще больших площадях. Самое страшное, что опустеют наши деревни. Продовольственная безопасность страны будет подорвана.

— Какие шаги предпринимает отраслевой союз, чтобы защитить производителей сельхозтехники?

— Мы стараемся поднимать эту тему. Пишем обращения правительству страны, профильным министерствам, думским комитетам. Максимум, что нам удается, это выносить проблемы на самый высокий уровень. Но, к сожалению, положительных сдвигов мы не ощущаем. И более того, случаются явления, противоположные тому, за что мы боремся. Пока удается только создать шум, а хотелось бы иметь реальные рычаги воздействия. Причем со стороны губернаторов сельскохозяйственных регионов всегда было понимание важности той миссии, которую мы осуществляем. Главы регионов понимают, что нужно сохранять рабочие места и поддерживать производства. Почему это понимание не доходит выше, в Москву, нам непонятно.

— Наверное, поэтому вы уже не первый год пытаетесь стать активным действующим политиком.

— Да, это попытка не просто говорить, а уже пытаться реально повлиять на ситуацию. Но только попытка. Нашу партию — Партию дела — не регистрируют.

—Допустим, вы зарегистрируете партию. Какие планы по ее развитию?

— Хотелось бы набрать проходной процент в Госдуму, чтобы активно участвовать в законотворчестве по интересующим нас вопросам: налоги, экспорт, цена сырья, поддержка села. Мы бы хотели участвовать в выборах, другое дело, что в ближайший цикл не успеваем. И потом, нужно время и деньги, чтобы создать партии имя. Но мы не рассчитываем запускать этот проект ради одних выборов, он долгосрочный.

— На чью поддержку будете рассчитывать на выборах?

— Всего экономически активного населения России, которому небезразличны промышленность, сельское хозяйство и другие отрасли экономики.

— А поддерживают ли вас в политической карьере компаньоны?

— Конечно. Дмитрий Удрас вошел в федеральный совет партии, а Юрий Рязанов возглавил московское отделение. Мы по-прежнему являемся единомышленниками и имеем схожие взгляды как в направлениях развития бизнеса, так и в политической сфере.

Справка:

Промышленный союз «Новое Содружество»:

— образован в 1992 году;

— объединяет 20 предприятий, расположенных в Ростовской области, в Москве, в Казахстане, на Украине, в Канаде, США;

— ключевые активы: «Ростсельмаш» — производитель сельскохозяйственной техники, «Эмпилс» — производитель лакокрасочной продукции и оксида цинка, Buhler Industries Inc. — производитель тракторов и навесного оборудования;

— совокупный ежегодный оборот — более$600 млн;

— общая численность работников — 17 тыс. человек;

— основными акционерами являются три его основателя и управляющих партнера — К. Бабкин, Д. Удрас и Ю. Рязанов.


Автор: Елена Капустина