Перейти на главную страницу Карта сайта

Другие статьи номера

Топ-10: сделано в ЮФО (4495)
Ни шагу назад (4413)
Отечественные и зарубежные компании подтвердили готовность реализовать на Дону свои инвестпроекты
Никита Логвинов   
«Как реализуются заявленные на Дону инвестпроекты?» (4553)
Вести ЮФО (4943)
В режиме on-line (4466)
Кроме адресной поддержки необходимы системные меры для всей экономики
Оксана Лебедева  
Нашли героев (3863)
Дружить брендами (4109)
ИД «МедиаЮг» займется комплексным обслуживанием клиентов, продавая услуги своих партнеров
Евгений Милославский  
Кризис в помощь (4151)
Экономические проблемы прибавили желающих поучаствовать в освоении олимпийского бюджета в Сочи
Максим Федоров   
Кризис Олимпиаде не помеха? (4242)
А у вас есть платежный календарь? (8122)
Три простых шага к снижению затрат
Заработали меньше (4298)
Центробанк опубликовал результаты работы кредитных организаций в 2008 году: прибыль большинства южнороссийских банков снизилась
Галина Андреева  
В темпе аdagio (4803)
Финансовые аналитики ожидают заметного снижения объемов розничного кредитования в текущем году
Лариса Никитина   
Взыскать не ДОЛГо (4869)
Прогнозируемый рост просроченной задолженности в 1,5–2 раза повышает спрос на услуги коллекторских агентств
Владислав Жуковский   
Общая мобилизация (5151)
Повышение страховой культуры населения — одно из главных антикризисных мероприятий в отрасли, считают страховщики ЮФО
Лариса Никитина  
Чтобы не было мучительно мало (4369)
2009 год станет очередным этапом реформы российской пенсионной системы
Оксана Лебедева  
Резервы есть (4161)
Особого внимания требуют имущественные налоги, «вмененка», налог на игорный бизнес
Лариса Никитина  
Измненения в налоговом законодетельстве (6439)
Дмитрий Артеменко, к.э.н., гендиректор ООО «Аудиторская компания «Бизнес-Консалтинг», Елена Поролло, к.э.н, доцент кафедры финансов РГЭУ «РИНХ»  
Татьяна Быковская: «Мы сохранили основные позиции затрат» (4257)
Светлана Морозова  
Будьте здоровы! (4689)
В Батайске принята и реализуется территориальная целевая программа развития здравоохранения
Галина Шувалова   

 

Дмитрий Дементьев: «В регионах не знают, что такое ГЧП»

№ 1(25) (2009)
Количество просмотров: 5408
Версия для печати


Помимо дорожного строительства есть еще немало сфер, допускающих государственно-частное партнерство (ГЧП). Однако в России реально работают пока лишь «транспортные» схемы. Финансовый кризис негативно влияет на ситуацию, но может стать временем отработки новых механизмов партнерства. О том, каков реальный потенциал у государственно-частного партнерства, «Вестник» выяснял в беседе с юристом, руководителем практики ГЧП и инфраструктуры международной юридической фирмы Magisters Дмитрием Дементьевым.

— В последнее время государственно-частное партнерство — «модная» тема. Но насколько правильно понимается данный термин? Что он в действительности обозначает?

— В России под определение государственно-частного партнерства попадают в основном проекты, предусмотренные законодательством о концессиях. В этом случае частный сектор обязуется создать или реконструировать некоторое недвижимое имущество, право собственности на которое будет принадлежать государству. Бизнесу, как правило, предоставляется право пользования имуществом на срок, определяемый концессионным договором. Государство может софинансировать расходы на строительство объекта, а также предоставлять определенные гарантии по вкладу. Эти гарантии влияют на стоимость кредита и в итоге — на стоимость всего проекта.

Между тем концессии — это лишь одна из возможных форм государственно-частного партнерства. А схем может быть множество. Например, схема «строительство — владение — управление — передача»: бизнес возводит объект, выступает в роли оператора, а по окончании передает его в собственность государству. Если определять «границы», то, с одной стороны, «не-ГЧП» — это приватизация, при которой объект полностью передается собственнику, с другой — обычный договор подряда. Все, что между этими формами, может в той или иной степени структурироваться как проекты государственно-частного партнерства.

На Западе частный бизнес участвует в самых разных проектах: строит объекты инфраструктурного, социального назначения, а также предоставляет услуги, обычно оказываемые государством. Это может быть управление детскими садами, больницами, тюрьмами. Затраты компенсируются за счет взимания тарифов с пользователей либо в виде предоставления льготных услуг, доплат. В России же государственно-частное партнерство применяется в большей степени при строительстве дорог, аэропортов, транспортных узлов.

— Почему из множества моделей государственно-частного партнерства в России используются только «дорожные» — несовершенство законодательства, неготовность сторон к партнерству?

— Пожалуй, все вместе. Проекты государственно-частного партнерства были формализованы только в 2005 году с принятием закона о концессиях. То есть данный вид партнерства находится в России в зачаточном состоянии. Важно помнить и об отличиях в культуре ведения бизнеса: в России проект считается привлекательным, если возврат инвестиций и прибыль можно получить в течение пары лет. Главное же отличие концессионных соглашений в том, что это долгосрочные проекты, возврат инвестиций возможен в течение 25-30 лет. Но и прибыль более стабильна. Она не зависит от рисков, влияющих на другие проекты, например, слияния и поглощения. На Западе это хорошо понимают и ценят. Что же касается моделей государственно-частного партнерства, то когда у нас заговорили о них, главной задачей было все-таки строить дороги. Концессионные проекты более «заточены» под решение транспортных проблем.

— Где в России наиболее развито партнерство бизнеса и государства? Каким образом финансовый кризис повлияет на такое сотрудничество?

Государственно-частное партнерство наиболее развито в Москве и Санкт-Петербурге. В Питере идет строительство высокоскоростной дороги. При помощи государственно-частного партнерства строились Шереметьевский, Пулковский аэропорты. Планируется строительство Московской ЦКАД. В регионах ситуация сложнее. По большому счету там вообще еще не определились с понятием государственно-частного партнерства, зачастую под ним подразумевают любое инвестиционное соглашение, любой договор подряда.

Кризис влияет на рынок государственно-частного партнерства самым негативным образом, это очевидно. Еще летом примерный объем затрат на реализацию проектов по этой схеме оценивался в сумму до 40 миллиардов долларов: Инвестфонд планировал выделить на проекты до 19 миллиардов, еще 35 миллиардов долларов составили бы вложения частного сектора. Сейчас планы несколько изменились: большинство проектов, которые ранее получили одобрение на софинансирование из Инвестфонда, заморожены или пересмотрены.

Трудно точно сказать, как будет развиваться ситуация. Проблема тут даже не в самом кризисе, а в том, насколько инвесторы будут доверять государству как партнеру после его окончания.

— Что необходимо сделать, чтобы государственно-частное партнерство получило новый толчок развития?

— Во всех странах, где такое партнерство развито, существуют специальные информационные центры. Они аккумулируют весь опыт использования механизмов, схем, обладают самой полной информацией о реализуемых проектах. Также информационные центры консультируют участников новых проектов. В России такого единого межведомственного центра не существует. Однако, как вы знаете, при Внешэкономбанке создан центр государственно-частного партнерства, который является высокопрофессиональной структурой. Его деятельность как раз направлена на развитие государственно-частного партнерства в России и СНГ.

Есть профильное отделение в министерстве экономразвития. Но общей базы данных на сегодняшний день по-прежнему нет. Следует также помнить, что развивать схемы государственно-частного партнерства в каком-либо секторе экономики легче на примере успешного опыта, проверенных механизмов. Да, возможны сложности, ошибки, но главное — чтобы проект работал. Однако в России пока успешных, завершенных проектов, которые были реализованы на условиях государственно-частного партнерства, нет. Когда они появятся и когда о них узнают, развитие пойдет куда быстрее.

— А можно ли разработать типовые проекты государственно-частного партнерства, применимые для разных территорий?

— Такие документы есть, они утверждены. Все концессионные соглашения должны заключаться на базе установленных образцов. Хотя они не всегда учитывают особенности отдельных проектов. Например, в коммунальной инфраструктуре, строительстве водных, тепловых сетей. Так что еще необходимо разработать типовые шаблоны для каждого вида, сферы применения партнерства, как это делается на Западе. Там все проекты реализуются как по «накатанной дороге».

— Какие сферы, помимо транспортной, могли бы быть привлекательными для использования механизмов государственно-частного партнерства в России?

— Опять же опираясь на международный опыт, можно увидеть, что весомую часть среди всех проектов государственно-частного партнерства занимают социальные программы. Главная их особенность в том, что они не такие масштабные, как инфраструктурные мегапроекты. Их легче завершить. Поэтому я считаю, что приоритетом государственно-частного партнерства должен быть социальный сектор. Например, допустима модель, когда больница строится или реконструируется за счет совместных средств бизнеса и государства — у нас немало больниц, нуждающихся в ремонте. Далее медицинские услуги предоставляются в течение длительного времени по тарифам в зависимости от качества предоставляемых услуг.

У бизнеса есть два источника компенсации: либо оставшаяся часть тарифа доплачивается из бюджета, либо бизнес имеет право оказывать платные услуги по своей цене, но при этом имеет список «обязательных» льготников.

Бюджетные выплаты «привязываются» к качеству предоставляемых услуг: если качество не соответствует параметрам соглашения, финансирование сокращается. То есть у бизнеса появляется стимул работать лучше. Та же самая схема может применяться и в коммунальном секторе. Но там система сложнее, ведь тарифы на ЖКХ устанавливаются муниципалитетами. Часто величина тарифа слишком мала, чтобы проекты государственно-частного партнерства стали окупаемыми. Понятно, что низкая платежеспособность населения тормозит развитие такого партнерства в коммунальной сфере. На Западе тарифы на коммунальное обслуживание гораздо выше. Но когда смотришь на качество коммунальных услуг, сами собой появляются контраргументы…

— Нужны ли для развития какие-либо дополнения в существующее законодательство?

— Разумеется, законодательную базу нужно дорабатывать. Например, в законе о концессиях не учитывается ситуация, когда совместное предприятие, реализующее проект, разваливается и возникает риск незавершения проекта. То есть не прописана возможность для кредиторов или инвесторов вступить в проект, найти новых исполнителей по договору.

Иными словами, предстоит расширить свод допустимых механизмов, детализировать их. Ну и, думаю, есть смысл развивать региональное законодательство в сфере применения государственно-частного партнерства. Это допустимо, если нет противоречия федеральному закону о концессиях. Все-таки типовые соглашения в рамках этого документа не могут учесть всей региональной специфики. Можно спорить о том, насколько концессионное законодательство Санкт-Петербурга расходится с федеральным, однако в городе есть реально действующие механизмы и проекты. А схемы государственно-частного партнерства для того и существуют, чтобы компенсировать недостаток бюджетных средств. Если бы регионы активно развивали совместные инфраструктурные проекты, то они могли бы получать финансирование из федерального центра. Разумеется, во время кризиса пока рано говорить на эту тему, но начинать работу нужно уже сейчас.

Досье

Дмитрий Дементьев окончил Rutgers University School of Law (Camden, NJ), University of Pennsylvania (Philadelphia, PA), Eastern College (St. Davids, PA), а также юридический факультет Московского государственного лингвистического университета. Имеет опыт работы в области российского и международного законодательства в США и России: работал в таких организациях, как Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии, Хельсинский комитет по правам человека, Dilworth Paxson LLP, Kelley Drye & Warren LLP, International Law Association, а также в российской авиакомпании «Сириус-Авиа». Специализируется на юридическом сопровождении проектов государственно-частного партнерства, а также на международном торговом и таможенном праве.


Автор: Тимур Сазонов