Перейти на главную страницу Карта сайта

Другие статьи номера

Сергей Алексашенко: «Нет оснований считать, что в 2009 году мы пройдем нижнюю точку» (4769)
Денис Давыдов  
Снижать эффективно (4533)
Кадрирование и аутсорсинг позволяют эффективно уменьшить издержки в условиях нестабильной ситуации на рынке, сохранив потенциал для развития
Алексей Максимов, совладелец ООО «Статский Советник»  
Вернули на рельсы (4350)
Похоже, финансовый кризис стал возможностью для сельхозмашиностроения достучаться до российских властей: меры господдержки отрасли приняты
Оксана Лебедева  
Как финансовый кризис влияет на деятельность компаний (7062)
Соль земли (5496)
Самые крупные слияния и поглощения 2008 года
Сергей Павлов   
Счет — 21:16 (4308)
Региональные конкурсы на аренду земельных участков в игорной зоне «Азов-Сити» продолжаются
Оксана Лебедева   
Энергия нетрадиционной генерации (4538)
Нестабильная экономическая ситуация актуализирует вопросы энергосбережения и развития «альтернативной» генерации
Тимур Сазонов   
Лаки, трубы, ведра… (4772)
По новому европейскому техрегламенту многие отечественные продукты могут быть не допущены на рынки стран Евросоюза
Тимур Сазонов  
Без разрывов и узких мест (5434)
Планируется, что к 2025 году время доставки грузов в ЮФО сократится до трех дней, а совокупные транспортные издержки в себестоимости товаров — до 12–14%
Оксана Лебедева  
Пути к сообщению (4521)
Объем инвестпрограммы РЖД на ближайшие три года составит 1,6 триллиона рублей, это вдвое превышает затраты предыдущей трехлетки
Оксана Лебедева   
Ситуация — среднестабильная (5028)
Банкиры обещают рост ставок по депозитам и кредитам. По кредитам он ограничится возможностями заемщиков
Лариса Никитина   
Спор на 100 миллионов (4449)
Депутаты предлагают увеличить сумму финансовых гарантий туроператоров в 10 раз
Екатерина Минакова  
Вектор перемен (4750)
Потребительскому рынку стоит ожидать консолидации и снижения покупательского спроса, особенно в сегменте товаров длительного пользования
Лариса Никитина  
Расход или инвестиции? (4744)
Дополнительное бизнес-образование сотрудников компании поможет найти правильные решения в условиях сложной экономической ситуации
Ирина Белкина  
Донской фрегат причалит в Берлине (4468)
Чем удивят европейцев южнороссийские производители продуктов питания
Вливание в систему водоснабжения (4160)
В 2008 году на программу строительства и реконструкции водно-коммунального хозяйства Ростовской области Инвестфонд РФ перечислит более полумиллиарда рублей
Галина Шувалова  
Пищевая стандартизация (4500)
Будут ли техрегламенты лучше ГОСТов, покажут прилавки
Ольга Бульбич  
Госзакупки: от А до Я (6528)
Краткое руководство для начинающих
Ольга Бульбич   
На выход (4423)
Рекрутеры прогнозируют, что волна сокращений в первом квартале следующего года продолжится, процесс коснется всех сфер экономики
Наталья Бесхлебнова   

 

Владимир Емельянов: «Сценариев два: переждать всемирное «цунами» или оседлать зверя»

№ 10(24) (2008)
Количество просмотров: 4929
Версия для печати


Нас ждет болезненный период. Но это не трагедия, а новый шанс провести реструктуризацию экономики, укрепив реальный сектор, считает руководитель территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Ростовской области (Ростовстата), к.э.н. Владимир Емельянов.

— Владимир Викторович, несколько лет назад вы сказали примерно следующее: мы все должны молить бога, чтобы нефть подешевела, ибо ничто другое не сможет заставить нас заняться структурными преобразованиями. И  вот свершилось: нефть «упала» ниже всяких прогнозов. Как это отразится на экономике?

— Года три-четыре назад, когда мы только начинали входить в период стабильно и бурно растущих нефтяных цен, страна оказалась перед выбором: сосредоточиться на добыче «углеводородов» или развивать все-таки другие отрасли промышленности. К сожалению, именно нефтедобыча оказалась самым выгодным бизнесом.

А дальше возникла проблема неиспользуемых денег. Поскольку «нефтянка» и обслуживающие ее отрасли просто не могли их переварить. Поэтому был образован стабилизационный фонд. И тогда опять возникла развилка: что делать государству — то ли аккумулировать средства, направляя их на развитие инфраструктуры, других отраслей, чтобы создать независимость от нефти, то ли каким-то образом нейтрализовывать деньги, чтобы они не разгоняли инфляцию.

Выбрали опять самый простой путь. «Лишние» деньги изымались из оборота, на них покупались акции, ценные бумаги, сертификаты за границей. Другую часть денег состоятельные граждане вкладывали в жилую недвижимость. В эту игру вступили банки, инвестиционные компании, покупавшие квартиры в качестве обеспечения ликвидности.

Тогда начал надуваться еще один пузырь — строительный.

Темпы набрали большие. Средства осваивали огромные. Но к проблеме доступного жилья это имело лишь некоторое отношение. Если посчитать все пустующие квартиры в новостройках, можно примерно оценить, какая часть недвижимости приобреталась для перепродажи. Отсюда — и рост цен на жилье. Он был исключительно спекулятивный, ему нельзя найти разумного экономического объяснения. И хотя с наступлением кризиса долларовые цены упали, в рублевом выражении они продолжают расти. Сейчас в Москве 125 тысяч рублей стоит один квадратный метр в хрущевке. Это нормально воспринимать даже нельзя! Потому что никакими затратами такие суммы не оправдываются. Это обычный ценовый пузырь, которых много. Сверхприбыли девелоперов вызвали цепную реакцию. Индивидуальному застройщику кирпич уже продают по 15 рублей за штуку, положить его на раствор — еще 7 рублей. Укладка одного квадратного метра плитки стоит минимум 600 рублей. Люди не зарабатывают деньги, а рвут их друг у друга.

Экономика начала чудовищно перекашиваться. Ажиотажный потребительский спрос с большим количеством денег не был обеспечен реальным продуктом. И это рано или поздно должно было закончиться. Раздутый потребительский рынок «схлопнулся». Обратите внимание, как только начались кризисные процессы, биржи исчезли. Их как ветром сдуло. Спекулянты убежали, и все увидели, что реальных инвесторов на биржах почти нет. Нельзя было дальше существовать в условиях диких цен на нефть и уродливых диспропорций. Это — иллюзия жизни.

Представьте, что на планете кончился воздух, а мы сидим с кислородной подушкой, и нам хорошо. Пока. А чем потом дышать будем? Сейчас подушку надо срочно отбирать и начинать накачивать общий воздух.

— Возможно спрогнозировать дальнейший сценарий событий?

— Вариантов, как всегда, множество. Все дело в подходах к решению проблемы. Пока что большинство озабочено тем, что делать на входе (как смягчить удары). А думать надо о том, что будет на выходе из кризиса (какую модель экономики мы хотим получить). Если кто-то надеется, что через 2–3 года все как-нибудь рассосется и вернется к тому, что было, — ошибается. Не вернется и не рассосется. Даже когда экономика восстановится, то это будет иной уровень: другие энергоресурсы, качественно другое потребление. И уже цены по 200 долларов за нефть не будет. Никогда. Потому что сейчас все силы будут брошены на то, чтобы искать универсальное альтернативное топливо, технологии, позволяющие существенно сократить энергоемкость производства и продукции.

Стало быть, глобальных сценариев всего два: переждать всемирное «цунами» в глубоком окопе, рискуя там же и остаться, или «оседлать зверя», использовать его энергию, чтобы переоснастить производство. И выйти на качественно новый уровень. На мой взгляд, в долгосрочной перспективе падение рубля — благо. Потому что оно заставит заниматься реальным сектором. Ряд наших предприятий — промышленных, машиностроительных, перерабатывающих — хоть часть своей продукции смогут продавать, в том числе и за границу.

Но это долгосрочная перспектива. А пока мы должны пройти через очень болезненный период, который описывается в нерадостных терминах: падения, закрытия, увольнения, сокращения. Надо будет куда-то трудоустроить массу людей, которые лет десять кормились вокруг финансовых, фондовых рынков, занимались брокерством. многие из них ничего, кроме «купи-продай», не умеют делать. Это большая социальная проблема.

Думаю, сейчас завершится перераспределение полномочий от забравшего слишком много власти финансового капитала в сторону промышленного капитала, который значительно более созидателен, жизнеспособен по своей природе, потому что создает товар, а не гоняет деньги.

Меня поразили китайцы. Начался кризис, а они объявили, что громадную сумму вкладывают в дальнейшую индустриализацию страны. Вот дальновидный подход. Надеюсь, и у нас изменения пойдут в эту сторону. Хуже было бы, если б мы еще несколько лет двигались по инерции.

— Какие перемены могут или должны произойти в региональной экономике?

— Я всегда говорил: наше счастье в том, что бог нас обделил нефтью, газом, алмазами и прочим богатством. И наша экономика в значительной мере зависит от воли, энергии и труда жителей Дона. Сегодня Ростовская область имеет очень неплохой старт. Потому что на повестке дня всего человечества — ускоренное развитие пищевого производства, переработки, кормления голодных людей.

Нам сам бог велел развивать наши естественные преимущества не только для себя, но и для мирового экспорта. Будет рубль не очень дорогим — сможем продавать наше продовольствие, и не в сыром виде, а в переработанном. Хорошие шансы имеют машиностроение, приборостроение, «оборонка», которые всегда составляли основу нашей хозяйственной деятельности наряду с сельским хозяйством. А вот угольщики попадают в сложную ситуацию. Пока на нефть и газ держались огромные цены, крайне выгодно было продавать и использовать уголь. И он за прошлый год подорожал в несколько раз. Сейчас спрос сократится, цены опять упадут, и возникнут проблемы. Поэтому важно не ошибиться в выборе стратегии. Допустим, потребность в металле упала у строителей. Но если машиностроение будет развиваться, все равно металл будет нужен, значит, и коксующийся уголь будет востребован.

У нас в Донбассе хорошие угли. Лишь бы умные руководители сумели воспользоваться ситуацией, а государство создало им условия.

Думаю, в ближайшие несколько месяцев должны быть приняты законодательные акты на местах. Наши министерства способны принять осознанные шаги внутри области, чтобы поддержать производство.

— А какие меры возможны на региональном уровне? Субсидирование процентных ставок по кредитам и так применяется широко. Правда, предприниматели не считают его достаточным стимулом…

— Это худший из вариантов. Субсидии получают не все. Тут появляется соблазн: дашь своему любимому, а он тебя за это отблагодарит… Другое дело, когда по самым важным направлениям объявляются налоговые льготы. Ими может воспользоваться каждый, кто имеет право. Это выгоднее и эффективнее, чем субсидирование ставок. Потери (выпадающие доходы) при этом одни и те же, а механизмы — совершенно разные. И нет коррупционной составляющей. А вот малому бизнесу нужны иные стимулы. Тут дело даже не в льготах и кредитах, а в том, чтобы создать возможность доступа к мощностям больших предприятий.

Мировым опытом давно уже проверено: в периоды кризисов малый бизнес — это подушка безопасности для государства. Туда уходят люди, оставшиеся без работы, там очень быстро можно находить себе поле деятельности. Если при этом не будет административных барьеров, вымогательств, а будут защита от рэкета и нормальные экономические законы. Тогда малый бизнес моментально заполняет ниши и начинает давать продукт, обеспечивать самозанятость населения. В истории нашей страны были периоды, когда мелкие лавочники спасали экономику страны от полного краха: НЭП в 20-х годах прошлого века, кооперативное движение начала 90-х, позднее — «челноки». У  нас удивительные люди, которые сохраняют оптимизм и умеют выживать в любых условиях. Причем выживать, не создавая проблем власти, обществу. Как сказал сатирик, да мы тут сами-сами…

Но сегодня малое предпринимательство находится в полузадушенном состоянии. Хотя формально о нем заботятся: создаются специальные структуры поддержки, выделяются средства.

Однако этот сектор экономики не растет. Доля малого бизнеса в общем объеме производства сохраняется на одном уровне — около 10%. Это в 5-6 раз меньше, чем в развитых странах. Число малых предприятий в целом по стране который год «топчется» вокруг цифры 900 тысяч (то чуть больше, то чуть меньше). А хуже всего дела обстоят в Южном федеральном округе, где всего 490 малых предприятий на каждые 100 тысяч населения (в среднем по России этот показатель — 719,9). Реально этим сектором занимаются единицы субъектов: Ростовская область, Краснодарский край, чуть поменьше — Волгоградская область и Ставрополье. У  остальных он в основном в зачаточном состоянии. В некоторых республиках — по 200–400 предприятий.

Хотя все очень бодро рапортуют, «надувая» показатели тем, что включают в отчеты все хозяйствующие субъекты, в том числе индивидуальных предпринимателей. Но это же разные механизмы финансирования, разные правовые основы деятельности!

— Предприятиям, особенно малым, требуется минимальное вмешательство государства. А  в каких случаях госрегуляторы необходимы?

— Собственно, приоритеты уже определены. Но особое внимание требуется сельскому хозяйству, которое в период экономического роста не успело создать запас прочности. Государство должно очень четко нацелить крестьян на создание многопрофильных хозяйств, перерабатывающих предприятий, на техническое переоснащение. Нет у селян денег? В лизинг, в концессию отдавайте, чтоб они постепенно расплачивались. Закупайте централизованно выращенную продукцию.

Что сделало правительство Тэтчер, когда у них в угольной отрасли начался кризис? Национализировали шахты, внедрили на деньги государства современные технологии, вывели шахты на рентабельность, а потом опять продали. Они понимают: государство неэффективно работает, но оно эффективно может запустить механизм.

Справка

Ростовстат — территориальный орган в системе Росстата, в его состав, наряду с головной организацией, входит 16 межрайонных, городских и районных отделов госстатистики, выполняющих сбор и обработку статинформации на территориях муниципальных образований области. Ростовстат осуществляет организацию статистической деятельности в Ростовской области и координацию деятельности территориальных органов госстатистики Юга России по вопросам информационного обеспечения аппарата полпреда президента РФ в ЮФО.

Досье

Владимир Емельянов родился в 1950 году. До 1990 года работал в Ростовском институте сельхозмашиностроения (доцент, декан факультета). В 1990–1991 гг. — заместитель председателя Ростовского городского Совета народных депутатов. В 1991–1996 гг. — первый заместитель губернатора Ростовской области. Сейчас возглавляет Ростовстат. Кандидат экономических наук, заслуженный экономист РФ.


Автор: Ольга Бульбич