Перейти на главную страницу Карта сайта

Другие статьи номера

Снижать эффективно (4515)
Кадрирование и аутсорсинг позволяют эффективно уменьшить издержки в условиях нестабильной ситуации на рынке, сохранив потенциал для развития
Алексей Максимов, совладелец ООО «Статский Советник»  
Вернули на рельсы (4335)
Похоже, финансовый кризис стал возможностью для сельхозмашиностроения достучаться до российских властей: меры господдержки отрасли приняты
Оксана Лебедева  
Как финансовый кризис влияет на деятельность компаний (7044)
Владимир Емельянов: «Сценариев два: переждать всемирное «цунами» или оседлать зверя» (4912)
Ольга Бульбич  
Соль земли (5482)
Самые крупные слияния и поглощения 2008 года
Сергей Павлов   
Счет — 21:16 (4291)
Региональные конкурсы на аренду земельных участков в игорной зоне «Азов-Сити» продолжаются
Оксана Лебедева   
Энергия нетрадиционной генерации (4519)
Нестабильная экономическая ситуация актуализирует вопросы энергосбережения и развития «альтернативной» генерации
Тимур Сазонов   
Лаки, трубы, ведра… (4753)
По новому европейскому техрегламенту многие отечественные продукты могут быть не допущены на рынки стран Евросоюза
Тимур Сазонов  
Без разрывов и узких мест (5422)
Планируется, что к 2025 году время доставки грузов в ЮФО сократится до трех дней, а совокупные транспортные издержки в себестоимости товаров — до 12–14%
Оксана Лебедева  
Пути к сообщению (4504)
Объем инвестпрограммы РЖД на ближайшие три года составит 1,6 триллиона рублей, это вдвое превышает затраты предыдущей трехлетки
Оксана Лебедева   
Ситуация — среднестабильная (5011)
Банкиры обещают рост ставок по депозитам и кредитам. По кредитам он ограничится возможностями заемщиков
Лариса Никитина   
Спор на 100 миллионов (4436)
Депутаты предлагают увеличить сумму финансовых гарантий туроператоров в 10 раз
Екатерина Минакова  
Вектор перемен (4727)
Потребительскому рынку стоит ожидать консолидации и снижения покупательского спроса, особенно в сегменте товаров длительного пользования
Лариса Никитина  
Расход или инвестиции? (4725)
Дополнительное бизнес-образование сотрудников компании поможет найти правильные решения в условиях сложной экономической ситуации
Ирина Белкина  
Донской фрегат причалит в Берлине (4450)
Чем удивят европейцев южнороссийские производители продуктов питания
Вливание в систему водоснабжения (4135)
В 2008 году на программу строительства и реконструкции водно-коммунального хозяйства Ростовской области Инвестфонд РФ перечислит более полумиллиарда рублей
Галина Шувалова  
Пищевая стандартизация (4490)
Будут ли техрегламенты лучше ГОСТов, покажут прилавки
Ольга Бульбич  
Госзакупки: от А до Я (6504)
Краткое руководство для начинающих
Ольга Бульбич   
На выход (4408)
Рекрутеры прогнозируют, что волна сокращений в первом квартале следующего года продолжится, процесс коснется всех сфер экономики
Наталья Бесхлебнова   

 

Сергей Алексашенко: «Нет оснований считать, что в 2009 году мы пройдем нижнюю точку»

№ 10(24) (2008)
Количество просмотров: 4757
Версия для печати


О проблемах экономики России, их обострении в период мирового финансового кризиса, величине, сроках и источниках погашения внешнегокорпоративного долга российских банков и компаний, валютных резервах Центробанка и возможности усиления веса государства в экономике в эксклюзивном интервью «Вестнику» рассказал Сергей Алексашенко — известный экономист, в середине 90-х работавший заместителем министра финансов РФ, первым заместителем председателя Центрального банка России.

— Экономический кризис — это процесс. На мой взгляд, Россия находится в самом начале этого процесса. У нашей экономики есть две проблемы. Одна из них известна давно — зависимость от цены на нефть. Об этом говорили все, но никто особо не верил в сценарий падения цен. А при скачке с 80 долларов за баррель до 120–140 все просто пребывали в эйфории. Известно, что российский бюджет балансирует в ноль при цене на нефть 70 долларов за баррель. Но она уже упала ниже этой цифры, и есть опасения, что снижение продолжится. То есть в будущем году федеральный бюджет недосчитается существенной части своих доходов. А ведь объем расходных обещаний правительства, которые уже были даны, достаточно велик.

Вторая проблема — относительно новая, о ней стали говорить весной прошлого года. Это рост внешнего долга российских банков и компаний: с середины 2005-го до середины 2008 года показатель вырос со 100 до 500 миллиардов долларов. На 1 октября объем внешнего долга российских банков и компаний практически сравнялся с объемом золотовалютных резервов.

— И когда российским компаниям нужно погашать внешний долг?

— Из 500 миллиардов долларов 200 миллиардов нужно заплатить в течение ближайших шести кварталов, начиная с середины этого года и до конца 2009-го. Многие компании надеялись рефинансировать долги — никто всерьез не рассматривал плохих сценариев. Но тут случился мировой финансовый кризис, и занять деньги на рынке стало просто невозможно. И денежные потоки самих российских банков и компаний не позволяют погасить займы, а ведь на четвертый квартал 2008 года приходится свыше 50 миллиардов долларов долга. С этим и связано решение взять у ЦБ часть валютных резервов и фактически заплатить внешний долг за российские банки и компании.

В первом квартале следующего года нужно заплатить еще 40 миллиардов долларов, потом еще 40, затем еще дважды по 35 миллиардов. Предположим, что мировые финансовые рынки не успокоятся, и занять в значимых объемах будет невозможно. Это значит, что наше правительство негласно примет на себя обязательства корпоративного сектора и заплатит по долгам частных компаний.

— Как это повлияет на резервы Центробанка?

— Все это приводит к тому, что ЦБ должен терять валютные резервы, а это психологически влияет на многих инвесторов. Меры поддержки, которые предприняли российские власти с 20 сентября по 25 октября, беспрецедентны. Банкам было предоставлено 1,5 триллиона рублей. Однако эти деньги не пошли на кредитование экономики или иные платежи: банки купили на них валюту в ЦБ. С этим связано резкое снижение валютных резервов в течение сентября-октября.

На самом деле оставшиеся у Центробанка 280 миллиардов долларов — большие деньги. Вроде бы при таких резервах финансовой системе России ничто не угрожает. Но не будем забывать о необходимости погашения до конца следующего года порядка 150 миллиардов долларов внешнего долга. Кроме того, массовые слухи о грядущей девальвации рубля вызвали всплеск потребительской активности: люди побежали в обменные пункты, курс доллара существенно вырос. И это на фоне укрепления доллара к евро. Все это очень негативно сказывается.

— Государство может принять решение о погашении долгов корпоративного сектора в обмен на акции предприятий?

— Действительно, существует опасение, что государство будет приобретать больший вес в экономике. Многие российские компании занимали деньги на Западе под залог пакетов акций. Государство сейчас собирается через Внешэкономбанк выдать новые краткосрочные кредиты, видимо, залоги перейдут к государству. И по закону расплачиваться нужно будет уже через год. К этому времени принципиально ситуация не изменится, денег существенно больше не станет и расплатиться с долгами сразу мало кто сможет. Как себя поведет государство, пока непонятно. Есть угроза такой «мягкой» национализации. Пока мы можем сказать только об этом.

— Летом в банковском сообществе говорили о необходимости новой модели банковской системы, более соответствующей нынешним реалиям. какой может быть эта трансформация?

— Мне кажется, наша банковская система останется такой же. Власти очень не любят непопулярные решения. А банковское сообщество является одним из наиболее сильных лоббистов в России. Увеличение требований к капиталу, к собственным средствам банков обсуждается уже более 10 лет, но никак не проходит.

— Сфера страховых услуг как будет переживать кризис?

— Думаю, что страховые услуги в нынешних условиях точно не будут развиваться. Страхование — это одна из форм сбережений. То есть мы должны сократить расходы для того, чтобы «вылечить» свои сбережения. При этом расходы нужно сократить и для того, чтобы расплатиться по долгам. Согласится ли на такое двойное сокращение наша экономика ради увеличения сбережений в страховании? Я сомневаюсь. С точки зрения обывателя, каждый решает для себя. Я считаю, что страховать риски нужно. А кто-то может считать это потерей денег…

— Каковы ваши прогнозы относительно цен на недвижимость?

— После дефолта 1998 года цены на московскую недвижимость в долларовом выражении снижались не более чем на 15–20 процентов. Было и такое жилье, цены на которое оставались стабильными. В таком состоянии рынок находился два года. Это не говорит о том, что вложения в недвижимость — такая замечательная инвестиция. Просто собственники не соглашались продавать свои квартиры по заведомо более низким ценам.

По моему прогнозу, сейчас цены на недвижимость тоже не будут сильно падать — люди воздержатся от продаж, предпочтут подождать 2–3 года, нежели продавать с дисконтом 20–30 процентов. Исключение — случаи, когда срочно нужны деньги. С другой стороны, строители, судя по всему, должны будут сократить объемы ввода нового жилья, ведь этот бизнес основан на банковских кредитах. Соответственно, при уменьшении предложения на рынке цены не могут снижаться. То есть цены, к сожалению, не упадут ни на вторичном, ни на первичном рынках жилья.

— В условиях кризиса нам предстоит тратить миллиарды на строительство олимпийских объектов в Сочи. Может, легче было бы отказаться от проведения Олимпиады-2014?

— Сочи — имиджевый проект. Олимпиаду Россия обязалась провести перед всем миром. И еще не было ни одного случая, чтобы страна отказалась от проведения Олимпийских игр. Как ни грустно, но нам придется тратить миллиарды рублей с понятными масштабами воровства, с неэффективностью планирования этих объектов, с неизвестностью, что будет с ними в дальнейшем. Честно говоря, я считаю, что концепция изначально была ошибочная. Сочи вряд ли будет массовым зимним курортом.

Все эти олимпийские объекты строятся даже не в городе, а на расстоянии десятков километров, где никто не будет жить. Планы перестройки олимпийских объектов в торгово-развлекательные комплексы не слишком хороши: в Сочи в зимний сезон живет 300–500 тысяч человек. Не понятно, кому нужны будут огромные торгово-развлекательные комплексы. Горнолыжный курорт, наверное, будет востребован. Но поверить в то, что там будут кататься на беговых лыжах, коньках или санно-бобслейной трассе, я не могу.

— В России выделено несколько территорий — особых экономических зон. На ваш взгляд, смогут ли они развиваться в условиях финансового кризиса?

— Особые экономические зоны существуют около 2,5 лет, но никаких новостей оттуда я пока не получал. Возможно, есть недостаток информации. Но, скорее всего, эти зоны пока неэффективны. Может быть, эффекта от них мы никогда и не увидим, потому что их размер слишком маленький по сравнению с размерами всей экономики. Насколько я понимаю, там нет особых государственных затрат. Это территория, где немного уменьшаются налоги для частного бизнеса в случае реализации инвестиционных проектов. Думаю, что число желающих вкладываться в такие проекты в условиях кризиса уменьшится.

— Есть ли отрасли экономики, которые выиграют во время кризиса?

— Во время кризиса, в принципе, все проигрывают. Есть 1–2 процента людей или компаний, которые выигрывают в силу каких-то исключительных обстоятельств. Это либо интуиция, либо везение, либо что-то еще. Есть 20–30 имен российских бизнесменов, у которых самые большие состояния. Но практически все подошли к кризису с долгами. И это притом, что ситуация в мировых финансах начала ухудшаться не сегодня, а в августе прошлого года, ведь реально в мире кризис длится уже больше года. Что касается отраслей, то российская экономика — вообще очень странный субъект.

Давайте посмотрим структуру прироста ВВП за прошлый год. Он у нас вырос тогда на 8 процентов. 20 процентов этого прироста — фактор, который статистики называют «чистые налоги и сборы»: цены на нефть, газ и металлы в прошлом году росли, мы собрали с этих отраслей налоги и заложили в бюджетную кубышку. Этот фактор к экономике не имеет никакого отношения, просто благоприятная внешняя конъюнктура. Еще примерно 20 процентов — торговля оптовая и розничная. Причем в оптовую торговлю у нас включаются все внешнеэкономические компании, в том числе торгующие нефтью, газом, металлами.

Сектор финансовых услуг — еще 10 процентов прироста ВВП. Это в первую очередь банки, построившие бизнес таким образом: занял на Западе на 2–3 года, в России выдал ипотеку на 10–15 лет. 10 процентов прироста дал сектор, который меня удивляет: называется «операции с недвижимостью». Это даже не строительство, а просто перепродажа недвижимости — зарабатываем на росте цен при разных этапах строительства. Итого получается 60 процентов. То есть 60 процентов в структуре прироста ВВП вообще никак не связано с результатами труда — того, что мы делаем руками. У нас нет секторов, которые бы устойчиво росли. Но если в прежние годы к их небольшому приросту добавлялась хорошая внешняя конъюнктура, то в нынешних условиях они уйдут в минус. Долги надо платить, цены на нефть снизились, государственная заначка уменьшилась, операции с недвижимостью закрываются, банки несут убытки. Честно говоря, я не знаю, какие сектора могут выиграть в этой ситуации.

— Стоит ли ожидать какой-то стабилизации на финансовых рынках в следующем году?

— Общий прогноз мировых экономистов, международного валютного фонда сводится к тому, что 2009 год будет очень тяжелым. Пока у меня нет оснований считать, что в следующем году мы пройдем нижнюю точку. Есть кризис, который определяется как латинская буква V — упал, оттолкнулся и пошел вверх. А есть кризис другой — упал, ползешь, а потом медленно поднимаешься наверх. Мне кажется, что сейчас кризис второго типа. Это означает, что все мы должны будем меньше тратить и больше сберегать для того, чтобы отдать старые долги. Все жизненные стандарты будут пересмотрены.

— Какие меры, на ваш взгляд, необходимы, чтобы страна пережила этот кризис как можно мягче?

— Одного магического рецепта, конечно, не существует. Я бы посоветовал три вещи. Первое. Надо всерьез заняться ревизией бюджетных обещаний. Все бюджетные расходы следует пересмотреть и переоценить: нужно понять, стоит ли нам в этот период тратить деньги именно на эти цели. В бюджете есть инвестиционный фонд. При наличии достаточного объема денег государство говорило: давайте будем вместе с бизнесом в определенной пропорции финансировать проекты.

У меня была возможность ознакомиться примерно с двадцатью проектами, которые собираются финансировать. Больше чем два из двадцати я бы не поддержал. А государство решило выделить деньги на пятнадцать. К примеру, есть проект реконструкции железнодорожного сообщения между Санкт-Петербургом и Хельсинки: оно должно стать скоростным. Затраты — около 8,5 миллиарда долларов. При этом никакого грузопотока на этом участке не предвидится. То есть проект в принципе не окупаемый. Сэкономленные деньги можно потратить на другие проекты — более эффективные для экономики. Например, строительство дорог. С одной стороны, это загружает местную промышленность стройматериалов, с другой — если построить хорошие дороги, экономичнее будет использоваться топливо. Также можно вложиться в систему здравоохранения и образования.

Второй момент. Нужен более интенсивный контроль за банками. В России 80% и пассивов, и активов приходится на первые 50 банков, то есть они являются каркасом банковской системы. За оставшимися 1100 банками — всего 20%. Практически каждый из этих банков погорел на том, что брал деньги взаймы на два года, а вкладывался в проекты, рассчитанные на 10 лет. Когда я об этом слышу, то мне кажется, что у нас что-то не в порядке с банковским надзором. В этом направлении нужно действовать активнее. И чем быстрее, тем больший эффект будет получен. И третье. Я бы прекратил выдавать деньги банкам и компаниям. Считаю, что кризис — это время, когда нужно расплачиваться за свои ошибки. Если компании и банки делали ошибки, если проводили неправильную стратегию, то их владельцы должны потерять свой бизнес или поделиться им с другими акционерами. Но желательно, чтобы это было не государство.

Досье

Сергей Алексашенко родился в 1959 году в Московской области. В 1986 году окончил экономический факультет Московского государственного университета, кандидат экономических наук (1989 г.). Работал в научных, общественных организациях, министерствах СССР и РФ. В том числе в 1993–1995 гг. был заместителем министра финансов России, в 1995–1998 гг. — первым заместителем председателя Центробанка России, в 1996–1999 гг. — первым заместителем председателя наблюдательного совета Сбербанка РФ. Также работал в коммерческих компаниях: в холдинге «Интеррос», компании «Антанта Капитал», представительстве инвестбанка Merrill Lynch в Москве.


Автор: Денис Давыдов