Перейти на главную страницу Карта сайта

Другие статьи номера

К читателям (4089)
Топ-10: сделано в ЮФО (4766)
Прописали успокоительное (4512)
Российские власти определили, как будут бороться с финансовым кризисом
Галина Андреева  
Удержать на заданном уровне (6739)
Автор Дмитрий Артёменко, гендиректор ООО АК «Бизнес-Консалтинг», к.э.н.
Тяжкий груз (6157)
Рынок лома черных металлов ожидает «перезагрузка»
Артем Васильев  
Торжество открытия (4438)
«Тагмет» официально запустил непрерывный трубопрокатный стан стоимостью 15 млрд. рублей. Реконструкция продолжается
Оксана Лебедева  
Поднялся при падении (4360)
Подконтрольная Вадиму Варшавскому ГК «Эстар» начала строительство еще одного метзавода в Шахтах
Сергей Родин   
Крылья на воде (4743)
Гидроавиасалон-2008 в Геленджике обозначил новый вектор в развитии отечественной авиации
Сергей Родин  
Цементная растяжка (5519)
Падение спроса и цен на цемент в России сохранится не менее полугода, рост в отрасли ожидается не ранее 2010 года
Оксана Лебедева  
Взгляд в «одно окно» (4758)
Финансирование и взаимодействие между органами власти — основные проблемы внедрения МФЦ
Екатерина Минакова  
Идем своим путем (4656)
Административная реформа в Шахтах реализуется иначе, чем в других муниципальных образованиях не только Ростовской области, но и других российских регионов.
Один на всех (4673)
Шахтинский Центр коммунальных услуг, объединивший организации жилищно-коммунальной сферы, — единственный в России
Фаина Богатырева  
Многофункциональный центр — единое окно администрации (7506)
В режиме комфорта (4537)
Создание многофункционального центра «Социум» позволило упростить процедуру решения социальных вопросов в Шахтах
Фаина Богатырева  
Со знаком качества (4504)
Администрация города Шахты и городская дума — первые в России органы власти, получившие сертификат ИСО 9001:2000
Фаина Богатырева  
Сочинское наследство (4321)
При выборе габаритов олимпийских объектов нужно учитывать их востребованность в будущем
Максим Федоров  
Виктор Колодяжный: «Я не вижу того, чего мы не сделаем» (4276)
Максим Федоров   
Эрвин ХОФЕР: «Надеемся, что в дни Олимпиады в Сочи будет снег» (4284)
Максим Федоров  
Барометр экономики (5262)
Рост инвестиций, розничной торговли и промышленного производства на Юге России способствует развитию транспортно-логистических услуг
Оксана Лебедева  

 

Владимир Княгинин: «С якорным инвестором власть ссориться не будет»

№ 9(23) (2008)
Количество просмотров: 5657
Версия для печати


Директор Центра стратегических разработок «Северо-Запад» — о замене браунфилдов гринфилдами, отличиях между советскими промзонами и современными индустриальными парками, регионах, привлекательных для создания новых предприятий, важности прихода якорного инвестора, требованиях компаний к местам локализации проектов, дефиците профессиональных управленцев — промышленных ленддевелоперов, а также о кадрах, которые по-прежнему решают все.

— Последние два-три года Ростовская область презентует на международных форумах в Санкт-Петербурге и Сочи проект «Эра гринфилдов», и тот получает высокие оценки руководства страны. Похоже, браунфилды — уже вчерашний день?

— Движение в сторону новых, неосвоенных площадок объяснимо. Раньше, в эпоху советской индустриализации, промзоны разворачивались в теле городов. Вокруг их исторического ядра сначала образовывался промышленный пояс, а потом — внешнее кольцо рабочих окраин. Это была общая ситуация для большинства достаточно крупных индустриальных городов. Как только произошла реструктуризация промышленности, начали осваиваться внутренние промзоны — где-то под коммерческую, где-то под жилую недвижимость. То есть стало меняться функциональное назначение промзон.

Это характерно почти для всех российских городов, и Ростов не исключение. С активным развитием экономики перед крупными городами встал вопрос: а где размещать новую промышленность?

Здесь есть подвох: стандарты, по которым разворачивалась советская индустрия, совершенно другие — и архитектурные, и технологические. Новые инвесторы в машиностроении или химии не приходят на старые промышленные площадки — им не нужны такие большие территории, цеха, которые не отопить ни при каких условиях. Производственные мощности разворачиваются с расчетом на то, что они будут функционировать 10-15 лет, а потом должны быть перестроены. Соответственно, используются иные строительные и инфраструктурные решения.

— Насколько распространена сегодня в России практика создания промышленных зон (индустриальных парков)?

— Года два-три назад эксперты утверждали: России необходимо порядка 50 крупных парков, чтобы развернуть индустрию и привлечь инвестиции в традиционные индустриальные секторы экономики — машиностроение, химию, металлургию. Сегодня те же эксперты настаивают уже на большей цифре: каждый крупный город должен иметь несколько парков, а например, Москва и московская агломерация — минимум 10, Санкт-Петербург — минимум 5. К тому же в индустриальных парках размещаются не только собственно индустриальные мощности — в них формируется сеть логистических парков, где якорным арендатором земли и девелопером выступают крупные инвестиционные компании.

— Какие регионы наиболее привлекательны для формирования индустриальных парков?

— Вся московская агломерация — это примерно 300 км от Москвы, все столицы соседних субъектов федерации. Тюмень эффективно работает с учетом того, что нефтегазовый комплекс Западной Сибири формирует гигантский спрос на технологическое обеспечение и сервисное обслуживание. В Поволжье для старых нефтяных районов Башкортостана и Татарстана вопросом выживания является разворачивание нефтехимии: нефть не очень хорошего качества нужно перерабатывать, а не выбрасывать в трубу.

В Сибири, в зоне Транссиба, остро стоит вопрос перехода к глубокой переработке сырья. В Кузбассе это обогатительные фабрики, в Красноярске — металлургия и химия, в Иркутской области — газохимия. В центре внимания также припортовые зоны севера и северо-запада страны — Архангельска, Мурманска, Санкт-Петербурга и Ленинградской области, Калининграда. На Юге это Астрахань, для которой очень актуально технологическое обеспечение нефтегазового комплекса Каспия, а также Ростовская область и Краснодарский край с их портами. В Центрально-Черноземном районе — Белгород, Липецк, Воронеж.

— А где индустриальные парки уже сформированы?

— В Петербурге часть парков укомплектована полностью: пускай и из советского задела, но якорные инвесторы пришли в них только сейчас. Это, в частности, автопром и автокомпоненты. Несколько парков уже работают в Твери, Вологде. Однако есть тонкий момент. Когда проектируется новая промзона, она должна не сразу заполняться на 100%, а иметь возможность расширяться. Отмечу два обстоятельства. Первое — частно-государственное партнерство. Если бы это был чисто коммерческий проект, он должен был окупаться в очень короткие сроки. Но государство частично берет на себя подготовку инфраструктуры этих территорий, а соответственно — риски относительно медленного заполнения парка. 3–5 лет — это нормальный срок.

Второе обстоятельство — отличие между старыми советскими промзонами и новыми индустриальными парками. Часто оно заключается в том, что индустриальные парки управляются единой компанией. Она отвечает за инфраструктурную подготовку всей территории. Эта территория разбивается на участки, которые потом переходят новым компаниям, новым девелоперам. Управляющая компания выступает в роли того, кого обычно называют ленддевелопер: он готовит землю и осуществляет маркетинг с привлечением инвестиций. В некоторых случаях управляющие компании могут в дальнейшем брать на себя и эксплуатацию общих инфраструктур парков.

— Российские регионы в буквальном смысле соревнуются за привлечение инвесторов. По вашему наблюдению, какие факторы являются решающими при выборе компаниями площадок для локализации проектов?

— Критериев — более полутора десятка: подготовленная площадка, тарифы на электроэнергию, транспортные возможности, экологические ограничения, свобода от инфраструктурных обременений, наличие рабочей силы… И еще — чтобы промзона выдерживала специализацию. Можно привести в «металлургическую» промзону и пищевую промышленность, но насколько это будет логично и оправданно?.. Да, за инвестора, особенно якорного (флажкового), приходится биться. Приход в промзону флагмана для остальных инвесторов — знак того, что сюда надо двигаться. Если пришел якорный инвестор, то в значительной степени будут преодолены проблемы с использованием инфраструктуры, административными барьерами, кадрами. С таким лидером власть ссориться не будет. Наоборот, будет учитывать его пожелания.

Например, когда решался вопрос, в каком из городов Подмосковья разместится автосборочное производство, Калуга была не единственным претендентом (наряду с Тверью и Рязанью). Но усилия калужской власти привели к тому, что Volkwagen пришел именно к ним. Теперь в Калуге — и автосборочное производство, и автокомпоненты. По сути, там формируется не только промзона, а целый рабочий район.

— Среди ключевых факторов эксперты называют также близость к центрам рынков…

— Одной только подготовленной площадки действительно не хватит. Инвестиции есть смысл размещать, если центр рынков еще не заполнен. А на периферию инвестиции стекаются, когда центр уже переполнен и дальше двигаться некуда. Ростов с этой точки зрения — один из центров рынков в России. Краснодар — тоже, но там есть своя специфика: рынки друг на друга наслаиваются. Если брать связку Краснодар — Ростов, то вместе они являются центрами экспортоориентированного сельскохозяйственного кластера России. Ставрополье находится в более сложной ситуации, хотя по климатическим условиям и производственной специализации схоже с Доном и Кубанью.

— А кадры для промзон?

— Крупные города и агломерации подразумевают более динамичный рынок труда. У него есть минусы — работник в крупном городе претендует на высокую зарплату, но есть и плюсы — можно легко заместить любую кадровую позицию. Попробуйте сделать это в маленьком городе — там и уволиться-то невозможно: нет альтернативы. При этом потеря кадров для работодателя в провинции означает сворачивание производства… Отсюда — значимость профсистемы. Когда Toyota размещалась в Питере, японцы задавали нам вопрос: «Как вы смотрите на то, что Санкт-Петербургский университет — один из мировых вузов?» Для нас в этом не было ничего удивительного: университетов в Северной столице — множество. А для японцев вузовская система, система профподготовки является аспектом характеристики рынка труда и повышает привлекательность с точки зрения размещения активов.

Легко стремиться к центру рынка и обеспечить логистику развития, если это все — в пределах миллионника с почти таким же окружением. И очень сложно, если идти на периферию: издержки будут на порядок выше. Послушайте, что говорят сами инвесторы. Если компания, приходящая в регион, забирает больше 1% занятых, ей надо серьезно думать: значительно возрастает социальная ответственность, давление со стороны бюджета. Если компания забирает больше 5% занятых, она оказывается в оранжевой зоне — зоне опасности: регион начинает очень сильно зависеть от нее. А если больше 10% — это уже красная (критическая) зона… Двинувшись на периферию, вы всегда будете либо в оранжевой, либо в красной зоне.

— Опять же ради прихода инвесторов местные власти берут на себя затраты по снятию инфраструктурных ограничений, которые исчисляются десятками, а то и сотнями миллионов рублей. Не слишком ли велики преференции? Адекватна ли отдача?

— В большей или меньшей степени так делают в Петербурге, Твери, Калининграде… Другое дело, что, как правило, это гарантии по кредитам, а не благотворительность за бюджетный счет. Кстати, по Петербургу есть данные о том, что инвестиции, которые были вложены в промзоны, с точки зрения налогового потока уже окупились.

— До сих пор, если в каком-то регионе появлялся индустриальный парк, то это была заслуга самого региона. А федерация, по вашему мнению, заинтересована в «эре гринфилдов»?

— Полагаю, да. Как только появляется индустриальный парк, появляется и понятный формат работы с инвестициями. До этого вы можете сколько угодно говорить инвестору о том, что заинтересованы в его приходе. Однако, выйдя из вашего кабинета, он должен бегать и заниматься правовой очисткой территории, разбираться в специфике местного законодательства, вникать в управленческие процессы и т. д. Не только для региона, но и для федерации в целом наличие индустриальных парков — конкурентное преимущество. Но тут возникает другая проблема: нет профессиональных управленцев — тех самых промышленных девелоперов. Ощущается гигантский дефицит специалистов, которые бы не землю на куски резали и расторговку проводили, а могли управлять парком как целостным образованием. Управлять индустриальным парком — это только-только осваиваемое искусство. Поэтому сложности и сбои здесь могут возникать еще достаточно длительный период.

— Приход всех ли инвесторов для регионов — благо? Возможно, стоит «фильтровать» их, разработав специальные критерии?

— Когда встает вопрос: «Почему одних инвесторов следует активно звать в регион, а с другими лучше не стремиться устанавливать отношения?», ответ часто простой: «Приход одних гарантирует эффективное использование земли и трудовых ресурсов на протяжении длительного времени, а приход другого всего этого не обеспечит, хотя бизнес, производство может существовать».

Чем, например, Москва аргументирует вытеснение промышленного производства за пределы МКАД? Тем, что активы города можно более эффективно использовать, предположим, для развития сферы услуг… В данном случае регион и инвестор — партнеры, хотя они и не забывают про специфику собственных интересов. Партнеры, союзники, но не братья…

Бизнес должен обязательно прийти в промзоны, и не дело государства, региона за средства бюджета строить заводы. Между тем мы знаем регионы, где производственные мощности построили, а что с ними делать — не знают. С другой стороны, бизнес ни при каких условиях не будет рисковать своими деньгами, если государство не пойдет ему навстречу и не снимет часть рисков. Эксплуатация промзоны должна быть безубыточной. Промзона должна выйти на точку самоокупаемости, тогда она сама как индустриальный объект, а не предприятие, пришедшее в нее, будет считаться состоявшейся.

Справка

Центр стратегических разработок «Северо-запад» — независимый общественный институт. Специализируется на стратегических исследованиях и выработке экспертных рекомендаций по широкому кругу социально-экономических вопросов. Был учрежден в Санкт-Петербурге в 2000 г. с целью содействия развитию северо-западных субъектов РФ и обеспечения стратегических преимуществ этого макрорегиона в системе российского и мирового хозяйства. Впоследствии география проектов Центра вышла далеко за пределы Северо-запада. В настоящее время он имеет опыт исследовательской и консультационной работы более чем в 20 регионах РФ. Партнерами Центра являются федеральные министерства и ведомства, региональные и муниципальные органы власти, общественные и научные организации, бизнес-структуры.

Досье

Владимир Княгинин. Родился в 1961 г. Выпускник юридического факультета Ленинградского госуниверситета, кандидат юридических наук. Директор Центра стратегических разработок «Северо-запад». В 2005–2008 гг. руководил разработкой долгосрочных стратегий развития Приморского края, Республики Алтай, Тверской, Иркутской, Кемеровской, Астраханской, Тюменской, Ростовской, Смоленской, Пензенской, Воронежской областей. Автор более 40 научных публикаций. Сфера научных интересов: региональное и пространственное развитие, промышленная политика, современные тенденции в сфере образования, развитие туристического потенциала регионов.