Перейти на главную страницу Карта сайта

Другие статьи номера

Топ-10: сделано на Дону (7244)
Новости компаний (5235)
Большой магазин — большие перспективы (6146)
Екатерина Минакова  
Ставка на силовиков (5230)
Анна Горенко  
В борьбе обретешь ты право свое… (5656)
Дмитрий Самболенко  
Здоровые амбиции (5464)
Кирилл Власенко  
Все равны, как на подбор… (5280)
Дело «Деловой России» (5182)
Екатерина Минакова  
Вадим Викулов, генеральный директор агентства инвестиционного развития Ростовской области: «Теперь мы четко знаем, куда зовем инвесторов» (8291)
Кирилл Власенко  
«Инвестиционный бум в России уже начался», — считает президент Национальной инвестиционной ассоциации Ирина Шешеро (7594)
Область станет пионером в производстве биотоплива (6583)
Екатерина Минакова  
В строю флагманов экономики (5268)
Анастасия Ольховик  
Вадим Варшавский: «То, что происходит в донской экономике, я называю новой индустриализацией» (7226)
Кирилл Власенко  
Будущее нашей армии (5027)
«Реформа энергетики обеспечит рост российской экономики» (7389)
Максим Дмитриев  
Откровенный разговор за круглым столом (5323)
Людмила Турбина  
России нужен закон о топливно-энергетическом балансе (5523)
Единоначалие для газовых компаний (6137)
Новые тарифные планы ЮТК (11266)

 

Вячеслав Глазычев: «Агломерациям нужна инфраструктура»

№ 7(14) (2007)
Количество просмотров: 5866
Версия для печати


Бурный рост российской экономики в последние годы обусловил стремительное развитие регионов страны. С какими проблемами сталкиваются власти крупных мегаполисов, каковы перспективы развития страны в целом и ее субъектов в частности, что представляют собой стратегии развития регионов и областей? На эти и другие вопросы «Вестнику» ответил председатель Комиссии Общественной палаты по вопросам регионального развития и местного самоуправления, профессор кафедры теории и истории архитектуры Московского архитектурного института Вячеслав Глазычев.

— Начиная с конца прошлого года, я в роли эксперта Министерства регионального развития РФ просматривал все без исключения стратегии развития регионов. Тяжелая, скажу вам, штука. Рисовались некие планы мероприятий, слово «стратегия» там использовалось только для красоты, почти всегда без диалога с муниципалитетами, без участия реальных гражданских и бизнес-сообществ, с классической схемой аутсорсинга, то есть стремлением нанять для этих целей какую-нибудь московскую или питерскую компанию. Я хорошо знаю эти компании, они по-разному себя ведут. Некоторые играют в очень лихую игру: внимательно выслушивают начальство, а потом возвращают им все, что было сказано в хорошей упаковке. Безотказный прием, отлично действует, но совершенно не способствует эффективному развитию региона.

В этих так называемых стратегиях просматривались три вещи. Первую вещь я уже назвал — отсутствие диалога с осмысленной частью населения. Вторую особенность можно назвать «оестествлением абстракции». Суть ее заключается вот в чем. Есть границы субъектов Федерации. За время советской власти и в постсоветскую эпоху они менялись в стране 22 раза. Не все сразу, конечно, но без конца. Была Чечено-Ингушская республика — стали Чечня и Ингушетия. Была Великолукская область, теперь есть только Псковская. Наступило от этого счастье? Нет, не наступило. Все это нужные, но абстрактные схемы. Да, надо как-то делить территорию, чтобы выплачивать людям пенсии, чтобы доставлять почту и так далее. Но все эти функции рассчитаны на поддержание существования, а не на развитие. А есть реальные регионы, я бы даже назвал их странами, которые формируются исторически и экономически совершенно другим образом. Есть, скажем, такая «страна» — Горнозаводской Урал. Формально она никак не выделена, часть ее приходится на Челябинскую область, часть — на Свердловскую. Это целая структура, в которой есть определенные традиции. Это ощущается в единстве ландшафта, в экономических и бытовых связях населения, во многих других вещах. Драма этих стратегий в том, что эти «страны» в них никак не представлены.

Третья, еще более печальная вещь — белые пятна на картах. Очередная губерния или республика предъявляет в коллегию Минрегиона свою стратегию развития. На белом листе пятно, аккуратно вырезанное ножницами из карты, а вокруг простирается белая пустыня… Особенно трогательно выглядела стратегия развития Московской области, где в центре была вырезана дырка, так как Москвы де-юре там нет, и, соответственно, в чистоте душевной был представлен бублик. Вот эти три несчастья оказались пока плотно заложены в большинство стратегий. Казалось бы, какая разница, что там написано? увы, нет. Дальше, согласно требованиям существующего Градостроительного кодекса, нужно выстроить схемы территориального планирования. Летом этого года я вместо замминистра регионального развития проводил телемост со страной, в котором участвовали 50 регионов. Выяснилось, что в большей или меньшей степени пригодные к утверждению схемы территориального планирования сделали только 4 региона.

С 1 января 2008 года должен вступить в действие закон, по которому всякая инвестиционная деятельность парализуется при отсутствии этих схем. Видимо, придется переносить сроки. Все это показывает, насколько трудно разворачивается схема, пока она двигается только в этой якобы пирамидальной системе связей. Мы сейчас много говорим о вертикали власти, но пока вместо вертикали есть веник — множество вертикалей. Каждое ведомство выстраивает свою, координация между ними нулевая, и никому не понятно, как ее производить. Пока она выстраивается только через верх по прямому указанию.

— Многие регионы страны сейчас стремятся к созданию так называемых агломераций. В частности, реализация этой идеи планируется в Ростовской области. Как вы относитесь к их созданию?

— Да, говорить сегодня об этом модно. Увы, чаще всего это просто административный ход, чтобы решить какую-то задачу. Например, «добрать» население до миллиона и получить больше финансовых средств из центра, как в Иркутске. Фактически это называется поглощением. В мире есть немало примеров создания агломераций, но они складывались и складываются отнюдь не административным путем, а на основе взаимных договоренностей, взаимовыгодного сотрудничества крупнейших поселений и всех остальных. Что могу сказать про ростов-на-Дону? Сначала надо заниматься инфраструктурными связями, это фундамент, основа. Предстоит отработать серьезную совместную программу транспортной инфраструктуры. Будет она сделана, заработает как следует — тогда можно двигаться дальше. Главное — не торопиться с администрированием… кроме отторжения, оно не вызывает ничего. Огромное число людей воспринимает подобные слияния как лишение себя статуса. Положительный пример могу привести с Челябинском. В сентябре там были подписаны первые договоры между городом и сельским муниципальным районом по обычным житейским вопросам: питьевой воды, еды, транспорта, площадок под вынос новых предприятий из города, площадок под строительство жилья и рекреацию. Ничего особенного, но по этим житейским вещам там договорились, а не продавили ресурсом. Очень надеюсь, что все это перейдет в реализационную стадию, тогда в России появится первая реальная агломерация — взаимодействие территориально взаимосвязанных поселений выстроится в определенную действующую модель. Кстати, мэр Челябинска заявляет, что ни в коем случае речь не идет об административном объединении. Это очень важно.

— А вы верите в референдумы, которые предваряют создание агломераций?

— Не очень, потому что всерьез референдум можно проводить только с людьми подготовленными, которые услышали все «за» и «против», увидели аргументы. референдум на чувствах — это просто игра.

— Сегодня закон обязывает проводить публичные слушания перед принятием генплана развития города. Чиновники говорят, что в таком обсуждении смысла нет, так как каждый человек держит на плане свой дом. По-вашему, в какой форме должен проходить этот диалог с осмысленной частью населения?

— Хороший и абсолютно справедливый вопрос. Дело в том, что этот фарс под названием «общественное слушание», заложенный в законе, только фарсом и может быть. Обсуждать такую сложную штуку, как генеральный план, люди могут лишь в абстрактно-социальном смысле. Каждый имеет право высказаться, но обязательно нужна независимая экспертиза с участием профессионалов из других городов, а еще лучше — стран. Иначе толку от этих слушаний не будет никакого. А вот если проводить слушание на уровне двора, микрорайона, то это другая ситуация. Число экспертов тут гораздо выше. Мама с коляской — эксперт, женщина с сумками — эксперт. Здесь это работает, а вот на уровень выше, особенно на уровень большого города, без включения независимой экспертизы, — только фарс.

— Как вы относитесь к точечной застройке, которая широко шагает по стране?

— Точечная застройка по всем крупным городам идет с невероятным напряжением… Опять же необходимо сначала создать систему обслуживания резко возрастающего транспортного потока, а потом уже застраивать. Советские микрорайоны планировались под тогдашнее представление о жизни, а живем мы в них сейчас. В них малое число выездов, редкие поперечные связи, микрорайоны огромные. Норма, на которую в идеале рассчитывалась жизнь советского человека, составляла 16 автомобилей на 100 человек, а мы имеем теперь совсем другие цифры. Формально сейчас якобы объявили конец точечной застройке. К сожалению, я уверен, что продолжаться все будет точно так же, только называться будет комплексной реконструкцией микрорайонов.

— Население все больше стремится уехать из деревень, жить и работать в крупных городах. Этот процесс не остановить?

— Да, множество мелких деревень скоро исчезнут просто по факту. Некоторые превращаются в дачные поселки. Это хорошо, потому что все-таки сохраняется обжитое место. Другие небольшие поселения будут разорваны на части крупными. При минимальном подъеме экономики это происходит автоматически. Все дееспособное, молодое и активное стремится туда, где выше заработки и лучше условия жизни. Нормальная человеческая логика. Основой здесь могут стать крупные села. Они могут быть каркасом, таким же важным, как малые города. Для этого надо, чтобы в полную силу заработали нацпроекты, прежде всего «Образование» и «Доступное жилье». Тогда есть шанс, что люди останутся на месте, а не уедут, усиливая давление на крупные города, и без того разрушающиеся со своей инфраструктурой. Одной из своих задач в роли члена Общественной палаты я как раз и считаю усиление тех мест, из которых складывается все остальное — молекулярного уровня.

— Как же это сделать?

— Есть общая социально-психологическая теорема, доказанная уже давно. В любой точке земного шара всегда есть минимум 2,5% населения, у которых повышенный IQ, повышенные энергетика и чувство ответственности, высокая активность. Бывает несколько больше, но меньше 2,5% не бывает никогда. Это то меньшинство, которое может решить задачу, если потянет за собой других. Не всех, но многих. Если один тянет за собой десятку, будет результат. Выращивать их пока никто не умеет. А вот вызвать, мобилизовать, найти якоря, к которым они потянутся добровольно, можно. В этом и заключается искусство управления. Здесь главное — создание условий, при которых эти люди проявляются и самореализуются.

Вопрос в том, как их вытащить на поверхность. Вся предыдущая социальная система, а во многом и нынешняя, направлена на то, чтобы этих людей либо втянуть внутрь администрации и использовать их ресурсы, либо подавить и исторгнуть… Соответственно, они напряжены, озабочены, на голое постановление или лозунг их не возьмешь. Нужно провоцирующее исследование, которое одновременно является социальным действием. Так у нас получилось с маленьким городом Мышкин, который мы начали тормошить в эпоху раздачи ваучеров. Теперь этот небольшой город — крупный туристический центр. А начиналось все с простого разговора, с выявления нескольких человек, с участием которых можно реализовать идею… Они там были. Требовалось только внешнее усилие, чтобы власть их признала субъектами действия, а не просто замечательными людьми.

— В 90-е годы было очень популярно слово «суверенитет». Сейчас федеральным округам нужны сильные суверенные образования?

— Давайте называть вещи своими именами. Никакого суверенитета у частей целого быть не может. автономия может быть. Они бывают разной структуры, например, культурно-этнические. Для ряда наших этногрупп: башкир, татар — автономии отнюдь не покрывают территорию условного субъекта Федерации. Известно, что татар вне Татарстана больше, чем в самой республике. Я считаю, что очень важно увеличить полномочия на реальных местах. Прежде всего это относится к муниципалитетам. если мы решим эту проблему, то усилим и «страны», которые держатся на городах. Тогда можно будет говорить о разумной корректировке федеративной политики. Россия не исключение, в мире хватает федеративных стран — те же Австрия, Германия и многие другие. Но сначала это надо вырастить. А игра словами: «суверенитет», «наш суверенитет» — очень опасна, она приводила и приводит только к неприятностям.


Автор: Максим Дмитриев